Книга Звёздные войны: Звезда Смерти Стив Перри и Майкл Ривз (2007) Глава 5 - Maxlang
Домик, знак означающий ссылка ведёт на главную страницу Maxlang.ru Благотворительность Тренировать слова
Read
Книги > Книга "Звёздные войны: Звезда Смерти" Стив Перри и Майкл Ривз

05.02.2023 Обновлено 14.04.2024

Книга "Звёздные войны: Звезда Смерти" Стив Перри и Майкл Ривз (2007) Глава 5

Глава пятая. Звёздные войны: Звезда Смерти Стив Перри и Майкл Ривз.

Глава 5. Система Хоруз, ИЗР "Стальной коготь", офицерские казармы

Японский Язык >> здесь <<

Главный старшина Тинн Гренит спустил ноги с койки и встал на холодный металлический пол. Это довольно быстро его разбудило. Надо бы коврик постелить. Тинн собирался это сделать с тех пор, как восемь недель назад его назначили на этот корабль, но был постоянно занят более важными делами, а ни С'рейна Друта, ни Вилвели – других старшин, деливших с ним каюту – холод, похоже, не беспокоил. Ну конечно, ступни Друта скорее походили на подушки, а Вилвели привык к гораздо более низким температурам, поэтому, насколько знал Тинн, проклятый пол его ногам казался тёплым. На этой неделе они дежурили в ночную смену, поэтому возвращались в каюту, как раз когда он заступал на пост.

Тинн мысленно пожал плечами. Когда-нибудь он это сделает. Может, подкатить к той алдераанке, которая в свободное время занималась вязанием, чтобы сделала на пол коврик из синтешерсти – не такой уж нужен и большой. Он всегда мог уговорить любую женщину на что угодно.

Тинн прошлёпал по коридору к санузлу, быстро принял акустический душ, побрызгал щетину депилятором, вытерся насухо и, завернувшись в полотенце, пошёл надевать форму.

Тинну Грениту было далеко за пятьдесят, но для своего возраста он находился в очень хорошей форме. У него имелось несколько несглаженных шрамов, оставшихся от боёв, когда его батарея попадала под вражеский огонь, или когда что-то выходило из строя и взрывалось, и парочка отметин от кантинных потасовок, когда он не успевал убраться с пути разбитой бутылки или виброножа. Он всё ещё оставался поджарым и мускулистым, и водил дружбу с техниками вдвое моложе себя, хоть и не так запросто, как привык. Времена, когда он мог пить всю ночь, а потом отпахать полную смену, миновали, это верно, но даже новички знали, что на полосе препятствий перед ним лучше не становиться, если не хочешь быть раздавленным. Он мог гордиться, что и сейчас, когда он прослужил уже более тридцати лет, никто из артиллерийского расчёта под началом Тинна Гренита не мог ни перепить, ни побороть его, ни превзойти по числу любовных интрижек.

Он натянул самую старую форменку, некогда светло-серую, а теперь выцветшую до грязно-белого цвета. Всё равно он сегодня весь вымажется и провоняет, так что нет смысла портить новую. Сверху просочились слухи, что в середине смены будет ещё одна внеочередная учебная тревога. Командир тяжёлой бластерной батареи левого борта, капитан Нэст Хоберд, и помощник адмирала подполковник Луэ были собутыльниками: в результате расчёт ТББ-Л всегда знал, если намечалась учебная тревога или инспекция. Капитан хотел, чтобы вверенное ему подразделение было на хорошем счету, и, поскольку они всякий раз заранее знали, к чему готовиться, они всегда были на хорошем счету. Они начисто вылизывали орудийные башни всех шести турболазеров и двух тяжёлых ионных пушек так, что на них не оставалось и пятнышка грязи. В дни, когда проходила инспекция, с пола поста управления огнём смело можно было есть. Когда объявляли боевую тревогу, батарея левого борта первой докладывала о готовности к бою. Всегда.

Считалось, что у Хоберда большие перспективы, и "цирковые" представления, которые он и всё его подразделение безукоризненно разыгрывали во время проверок и учений, поддерживали это мнение. Конечно же, в расчёте не было неумех. Нельзя стрелять из большого орудия, если перед этим хорошенько не потренируешься на маленьких, и любого, кто не справлялся с работой, Тинн вышвыривал мгновенно. Он дорожил репутацией. Главстаршина Тинн Гренит был лучшим во флоте командиром артиллерийского расчёта. Если дать ему цель, которую можно поразить, команда её поразит. Это так же верно, как то, что на Кристане-5 живут маленькие зелёные человечки.

Одевшись, Тинн взглянул на себя в зеркало. На него смотрело лицо, которое могло принадлежать лишь старому седому флотскому старшине. Он хмыкнул. Гренит пошёл служить во флот, когда тот ещё не стал имперским, и надеялся, что закончит свою жизнь на посту. Он считал, что это прекрасно. Провести всю жизнь на военной службе совсем неплохо, думал он. Тинн вышел из каюты и направился в коридор.

"Стальной коготь" был девятым по счёту кораблём, на котором он служил; на четырёх последних он исполнял обязанности командира артиллерийского расчёта. "Коготь" был звёздным разрушителем типа "император", которые составляли основу имперского флота. Тинн надеялся, что когда-нибудь получит назначение на один из четырёх строящихся в настоящее время суперразрушителей. Это и в самом деле были монстры, в восемь или десять раз больше "императоров", которые сами достигали полутора километров в длину. Сам СЗР больше всего напоминал клиновидный кусок астероида, усаженный орудиями. Возможно, если он в нужное время напомнит о себе соответствующим людям, то сможет добиться назначения на следующий, как только тот сойдёт со стапелей "Верфей Куата". Ему оставалось служить ещё несколько лет, но кто бы смог управиться с батареей на одном из этих чудовищных кораблей лучше него? Он уже послал запрос, и, быть может, если Хоберд получит повышение, он замолвит словечко за Гренита перед уходом. Пока Хоберд командует батареей, это вряд ли произойдёт. Капитан говорил, что не хочет терять лучшего старшину сектора.

Да, думал Тинн, хорошо, когда тебя ценят. Но в глубине души он знал, что не успокоится, пока не сможет заявить, что управляет самым большим и самым лучшим орудием.

Начиналась новая смена, коридоры заполнили офицеры и члены команды, спешившие занять свои посты. Хотя предстояли лишь учения, Тинн предвкушал, как услышит вой генераторов, заряжающих конденсаторы, затем ощутит сильную вибрацию и запах гари, когда заговорят ионные и лазерные орудия, выплёвывая в пустое пространство энергию, чтобы уничтожить учебную мишень. Преодолеть расстояние в сто или более километров и распылить на атомы корабль – вот настоящая сила. И никто не управлял ею лучше, чем он.

Как всегда, Тинн прибыл на место за пять минут до начала смены. В блоке, имевшем пятьдесят метров в диаметре, было спокойно. Он заметил Друта и кивнул:

– Что нового, старшина?

– Всё в норме, босс. – Высокий чагриан, один из немногих экзотов, доросших до звания в имперском флоте, огляделся вокруг. – Знаешь, что в двадцать тридцать внеплановые учения?

– Ага.

– Мы отдраили палубу, вставили капсюли и подготовились к стрельбе.

Тинн ухмыльнулся.

– Спасибо, Друт. Я твой должник.

– Неа, я должен тебе вдвое. Ты же перед последней инспекцией довёл станцию до зеркального блеска. В тот раз я удостоился улыбки самого адмирала.

Тинн кивнул. Все на корабле следили, кто кому обязан, и никто не стал бы выставлять сослуживца мишенью для критики, если мог помочь. Даже если инспекция проходит не в твою смену, рабочее место всё равно остаётся твоим, а один лишь неодобрительный взгляд может привести к тому, что все они предстанут в невыгодном свете. И наоборот, конечно.

– Принимай пост, – сказал Друт, – а я пойду поем. Слышал, в столовой сегодня бербезийский краб.

– Скорее всего, подделка из сои, – ответил Тинн.

Друт пожал плечами.

– Ну, так мы же на флоте, а не в "Звезде Юуз-4".

И он вышел, пригнувшись, чтобы не задеть рогами притолоку.

Дневная смена уже была на месте – старшина Тинн Гренит требовал, чтобы все были на постах за пятнадцать минут до начала, и если кого-то не было, тому впоследствии приходилось об этом пожалеть. После первого раза создавалось впечатление, что задницу погрыз голодный риик. После второго можно было искать новую работу.

– Доброе утро, народ, – поздоровался Тинн.

– Доброе утро, шеф, – эхом отозвался расчёт.

– Начищаем пуговицы, ребята, – объявил командир. – Не хочу, чтобы сегодня что-нибудь заело как раз в тот момент, когда мы начнём стрелять.

Подчинённые улыбнулись. Все они знали про учения. Все они были готовы. И никто из них не собирался подводить главного старшину Тинна Гренита. Нет, сэр...

Медицинский фрегат "Медстар-4", полярная орбита планеты Безнадёга

– Капитан медицинской службы Корнелл Дивини?

Ули кивнул.

– Да.

– Медработник второго класса Варли, сэр, – представился мужчина. Он был человеком, как и сам Ули, или, по крайней мере, принадлежал к близкой расе. Ули не стал бы утверждать обратного, а уж он-то кое-что понимал в человеческой анатомии.

– Сюда, сэр.

Медтех повёл его по пустым серым коридорам вглубь корабля, в административный комплекс. Ули полубессознательно отмечал маршрут, зная, что сможет быстро найти дорогу, если понадобится. У него было прекрасное чувство направления, хотя это и не было его заслугой – просто Ули с ним родился.

Конечно, его привели в административный отдел медцентра. На всех кораблях медотсеки одинаковы: те же бледные, почти белые стены, широкие коридоры, разноцветные люминесцентные полосы на полу, причём каждый цвет ведёт в своё отделение. Здесь работало человек десять, в основном секретари и биологи, и ещё несколько дроидов. Он знал, что сам медицинский персонал располагается где-то дальше.

– Коммандер Хотайс, доктор Корнелл Дивини.

Хотайс оказался низеньким полным человечком лет семидесяти, с седыми волосами и подстриженной бородкой, одетым в медицинскую форму, явно сшитую на заказ. Он сверился со списком на мониторе, поднял глаза и кивнул технику:

– Благодарю вас, Варли.

Техник наклонил голову, ответил "Да, сэр" и удалился.

– Добро пожаловать на "Медстар-4", доктор, – сказал Хотайс. – Рад, что вы будете работать у нас.

Ули кивнул.

– Благодарю вас, сэр, – ответил он. Надо было открыто показать отсутствие энтузиазма. Старик встопорщил бровь, более густую, чем волоски на спине гусеницы.

– Недоволен назначением, сынок?

Ули наградил нового командира скептическим вглядом.

– Недоволен? Моё первое назначение было в РЕМСО [РЕМСО (республиканский мобильный санитарный отряд) – полевой военный госпиталь времён Войн клонов.] на болотистой планете, где лёгкие за пять минут заполняются спорами, если не надеть маску. Я заштопал, наверно, тысячу клонов, и предполагал, что в конце концов выйду в отставку и вернусь домой. С тех пор я отслужил... сколько – пять? шесть? сроков. Я сбился со счёта.

Хотайс кивнул.

– ДО СВИданья, счастливая жизнь, – сказал он.

– Точно.

ДОСВИ означало "Директива о сокращении военных издержек". Слишком много квалифицированных кадров, призванных во времена Войн клонов, устали от военной службы и по окончании её срока рвались домой. Поскольку разгорелись боевые действия против повстанцев, Империя не могла позволить им выйти в отставку и тратить средства на обучение замены. Особенно не хватало врачей – и тут вступала в действие ДОСВИ. Приказ, имевший обратную силу, означал, что, вне зависимости от давности мобилизации, ты был обречён подчиняться командованию, пока в тебе присутствовала нужда – или пока тебя не убьют. В любом случае, ты мог распрощаться с планами на другую жизнь.

Директива о сокращении военных издержек. Существовала и другая расшифровка, почти наверняка нацарапанная где-нибудь на стене остроумным граффитистом, которая распространилась за последние несколько лет: Добейте Обречённого! Совесть Вообще Имеется? Воспоминания вызвали на губах Ули невесёлую улыбку.

– Извини, сынок, – сказал ему командир. – Не я это придумал.

– Но вы – кадровый флотский офицер.

Тот кивнул.

– Все мы сами выбираем себе путь.

– По-моему, не совсем так. Если бы я сам выбирал путь, скорее всего, мы с вами никогда бы не встретились.

Хотайс пожал плечами.

– Что я могу ответить? Не в моих силах вернуть цивилизованные порядки – я просто делаю то, что приказывают. Нам не хватает хирургов. Я подал запрос на пополнение личного состава, и прислали тебя. В любом случае, ты служил бы если не здесь, то где-то ещё – там, где Империя сочла бы нужным. Конечно, у нас не ЦКБ Центра Империи и не "Большой зоопарк" ["Большой зоопарк" – жаргонное название Галактического полирасового центра – расположенного на Алдераане медицинского центра, где работали не только с белковыми формами жизни, но также с галогеновыми и кремниевыми.], но здесь, по крайней мере всё спокойно. Всё-таки не палатка РЕМСО в диких зарослях. В нас никто не стреляет. Единственное, с чем приходится иметь дело, – несчастные случаи на производстве или обычное переутомление. Всё могло быть и лучше, капитан, но могло быть и гораздо хуже. Война ужасна, но такова жизнь.

– Да, сэр.

– Второе слово можешь опустить. Мы здесь обходимся без чинов. Дроид покажет тебе каюту, потом можешь прогуляться и осмотреться.

Хотайс взглянул на его документы.

– Здесь сказано, что ты родом с Татуина, Дивини.

– Ули.

Хотайс искоса взглянул на него.

– Что ты сказал, сынок?

– Обычно меня называют Ули. Это тускенское слово, означающее...

Его прервал вой сирены. Ули сразу понял: жди беды!

В помещение вкатился дроид-секретарь. Единственное колесо удерживало его в стоячем положении, а гироскоп повизгивал почти на грани слышимости. Дроид остановился перед Хотайсом.

– Сэр, санитарный корабль номер девять прибывает в ангар Б. При взрыве ёмкости с кислородом на стройплощадке пострадало двенадцать рабочих.

Ули заметил, что по неизвестной причине из вокабулятора дроида слышалось нечто похожее на мелодию, которую он находил приятной. Как будто дроид был героем оперетты, готовым в любой момент запеть.

– Ориентировочное время прибытия через шесть с половиной минут, – продолжил дроид. – Медработники на объекте классифицируют основные повреждения как компрессионные травмы, осколочные ранения и вакуумные разрывы. Четверо в тяжёлом состоянии, двое из них в шоке, трое средней тяжести, пятеро лёгких. По расам: шестеро вуки, трое людей, один цереанин, один угнот, один гунган.

Ули нахмурился. Интересный набор – шестеро вуки? И они работают на Империю? В этом было что-то неправильное.

– Многовато для тихого местечка, – сказал он. – Где здесь приёмный покой?

– Необязательно бросаться туда прямо сейчас, – сказал Хотайс.

Ули пожал плечами.

– Может быть. Но я так привык.

Хотайс склонил голову.

– Формио тебя отведёт. – Он кивнул на дроида. – Вещи оставь здесь, их отнесут в каюту.

– Сюда, доктор Дивини, – произнёс дроид приятным тенором. Поскрипывая колесом, он поехал по коридору, и Ули зашагал следом.

Автор страницы, прочла книгу: Сабина Рамисовна @ramis_ovna