Книга Звёздные войны: Звезда Смерти Стив Перри и Майкл Ривз (2007) Глава 33 - Maxlang
Домик, знак означающий ссылка ведёт на главную страницу Maxlang.ru Благотворительность Тренировать слова
Read
Книги > Книга "Звёздные войны: Звезда Смерти" Стив Перри и Майкл Ривз

30.03.2021 Обновлено 14.04.2024

Книга "Звёздные войны: Звезда Смерти" Стив Перри и Майкл Ривз (2007) Глава 33

Глава тридцать третья. Звёздные войны: Звезда Смерти Стив Перри и Майкл Ривз.

Глава 33. "Звезда Смерти", медцентр, операционная

Японский Язык >> здесь <<

Операция сразу пошла не так. Ули раздражался всё больше и больше.

– Немедленно зажим на этот сосуд, – скомандовал он.

Ему ассистировал дроид МД-С3, стационарный модуль, входящий в комплект операционного отсека. Он протянул тонкую гибкую руку и зажал перерезанную вену; кровь остановилась. Дроид ловко отсосал кровь из полости, и, громко объявив: "тампон номер четыре", вынул его из эндоскопического разреза и бросил в таз.

– Вытри пот, – сказал Ули.

Одной из своих многочисленных рук дроид провёл по лбу хирурга стерильной салфеткой, стирая пот, заливавший тому глаза. Существовали специальные плёнки, которые наносились на кожу и временно препятствовали потоотделению, но Ули их не любил: они вызывали зуд.

Резать людей и прочих гуманоидов не представляло для него большой трудности – а клонов оперировать он мог и во сне. Наверно, пару раз он так и делал, когда был полевым хирургом и день за днём в течение долгих смен зашивал множество ран. Но генетика иногда преподносит сюрпризы, и органы могут располагаться не совсем типично для данной конкретной расы. Флотский майор, лежавший сейчас на операционном столе, оказался одним из таких сюрпризов, и если Ули не сообразит, что с этим делать, причём быстро, майор рискует стать тяжёлым случаем.

Три часа назад этот человек в возрасте сорока одного года, уроженец планеты Бакура, пришёл в медицинский кабинет с жалобами на тошноту, потерю аппетита, низкую температуру и боли в животе. Классические симптомы аппендицита. Ему поставили диагноз и направили на операцию.

Такие операции обычно быстро и качественно делали дроиды-хирурги. Но на боевой станции всё ещё не хватало персонала и оборудования. Поэтому Ули пожал плечами и принялся готовиться. Ему предстояло сделать обычную аппендектомию – такие операции шутя мог делать любой ординатор-первогодок. Но когда Ули ввёл в брюшную полость эндоскоп, чтобы отыскать воспалённый аппендикс, возникла небольшая проблема.

Аппендикса не было.

По крайней мере, его не было там, где полагалось. Этого не могло быть. Однако Ули не стал тратить время, задавая вопросы изображению на экране.

– Сделай томографическое осевое сканирование и найди аппендикс, – приказал он дроиду.

– Слушаюсь, доктор, – ответил тот. Зажужжал визуальный сканер. Тоненькая зелёная линия пробежала от паха до груди пациента, обозначив сканируемую область.

– Покажи.

В светло-голубом сиянии стерилизационных ламп над пациентом появилась голографическая проекция в натуральную величину.

Ули изучил её.

– Я всё ещё не... а, вот он. И что он здесь делает?

Вопрос был риторическим, но дроид всё равно ответил:

– Перекрёстная проверка моих файлов указывает на анатомическое отклонение.

– Превосходно. – Ули покачал головой. Да убережёт его судьба от дроидов, понимающих всё буквально. Но сердиться на МД-С3 не было времени. Аппендикс раздулся так, что казался в четыре раза больше нормального, хотя из-за необычного расположения его было трудно увидеть, даже если знать, куда смотреть. Он перебрал в уме подходящие варианты. Придётся сделать более широкий разрез или извлечь эндоскопический щуп и приклеить... да, так будет лучше всего. Меньше вреда.

– Сформируй эндоскоп номер шесть с СС-зажимом и пережми аппендикс.

– Слушаюсь, доктор.

Из корпуса дроида высунулась ещё одна конечность, на этот раз на конце её была вилка с двумя зубьями. Верхний зубец представлял собой самоочищающийся объектив камеры, а нижний, на пять сантиметров длиннее, держал открытый зажим из хирургической стали. Дроид ловко ввёл манипулятор в полость. Над столом появилось голо, по которому отслеживалось движение "вилки".

Дроид подвёл зажим точно к основанию воспалённого аппендикса и пережал его. Вторая конечность, с эндоскальпелем, скользнула внутрь и удалила аппендикс вспышкой фотохимического лазера. Вакуумный рукав втянул остатки. Дроид убрал хирургические манипуляторы.

Ули стало легче дышать.

– Проведи патогенное сканирование. Если что-нибудь обнаружится, назначь антигены.

– Слушаюсь, доктор.

– Перешли мне копии анализов и рецептов.

– Слушаюсь, доктор.

– Хорошо. Зашивай его и вези в послеоперационную палату.

– Слушаюсь, доктор.

Ули отвернулся от стола. До того, как появились осевые сканирования и точные хирургические дроиды, можно было потерять пациента, закопавшись в поисках пропавшего аппендикса, который уже готов прорваться. Но этот майор выживет и сам убьёт ещё сотни, а может, и тысячи людей, пока не окончится война.

Трудно не заметить в этом иронии.

"Звезда Смерти", сектор "тета", контрольный пост суперлазера

– Так что ты думаешь? – Миккар Доан хлопнул по главному пульту управления.

Тинн Гренит с усмешкой взглянул на коллегу.

– Да, первоклассный механизм, ничего не скажешь.

Они стояли в маленькой комнатке центра управления, разглядывая восемь сверкающих труб ускорителей, формировавших луч суперлазера. Стены были покрыты дисплеями счётчиков, мониторами давления, рычагами и прочим оборудованием. Предназначения многих из них Тинн не знал, но это его не волновало. Ему не требовалось знать абсолютно всё о том, как это работает. Ему надо было просто с этим работать.

Старшина Доан рассмеялся.

– Ну что, сможешь стрелять, когда всё подключат?

– А ты – нет? Если я не смогу поразить цель, которую можешь поразить ты, уйду на пенсию.

– Спецификации читал?

Тинн кивнул.

– Ага. Если он работает согласно этой писанине, значит, он может разбивать планеты.

– Инженеры говорят, что может.

– Ну, инженеры… – Тинн вложил в это слово изрядную долю сарказма.

– Ага, сам слышал. Они выводят эту малютку на полную мощность. – Он потёр ладонью панель. – Если возникает проблема, они заваливают её кучей денег. Когда управление перейдёт к нам, всё станет проще.

– И будем надеяться, что никто не забыл затянуть какой-нибудь болтик, а то нас зашвырнёт на другую сторону Внешнего кольца.

– Говорят, здесь самый никчёмный болтик прошёл тройную проверку.

– У меня племянник служил на "Боевом копье", – сказал Тинн.

Улыбка Доана исчезла.

– Да. Я тоже знал пару тамошних ребят. Дурацкое стечение обстоятельств...

– Может быть, но обратная вспышка может перегрузить и этот реактор и превратить всю станцию в радиоактивную пыль.

Доан покачал головой.

– Никогда. За теми, кто строил станцию, следил сам император. Уж они-то старались на совесть.

Тинн пожал плечами. Всегда существует опасность, что оборудование даст сбой. Если оно заработает, то "Звезда Смерти" будет, как отметил Таркин в одном из своих воодушевляющих посланий к обитателям станции, "абсолютной силой в галактике". Если же нет, реактор на гиперматерии взорвётся с силой, равной суммарному недельному излучению нескольких звёзд. Если что-то не в порядке, у него не будет времени это заметить. Ни у кого не будет.

– А ещё, – добавил он, – если они смогли построить такую штуку, и она до сих пор не развалилась, значит, я смогу из неё выстрелить.

– Давай я покажу тебе, как всё работает. Ты со своим расчётом будешь тренироваться на симуляторе, пока орудие не будет готово.

Пока Доан разбирал путаницу последовательных ретрансляторов, Тинн обнаружил, что ему трудно сосредоточиться на его словах. Он не знал, почему. В конце концов, об этом мгновении он мечтал несколько месяцев: сегодня он наконец стоял в пункте управления суперлазера, и официально стал им командовать. Хотя строительство ещё не завершено, казалось, здесь всё готово. Он слышал лёгкий шелест клистроновых трубок и термисторных сборок, ощущал горький запах изоляционной смазки, вдыхал кондиционированный воздух, охлаждённый до температуры в двадцать градусов, и думал, почему же он недоволен.

Существовала только одна причина, которая казалась хоть отдалённо возможной.

"Боевое копьё".

Звёздный разрушитель типа "император" модели II, на котором служил его племянник Хора Гренит, внезапно был отправлен в рейс, чтобы испытать один из улучшенных образцов реакторов на гиперматерии. Тинн не знал в точности, что там произошло, и ему оставалось лишь строить предположения. Он знал, что гиперматерия существует только в гиперпространстве, что она состоит из тахионных частиц, и эти заряженные частицы, оказавшись в реальном пространстве, имевшем меньшее количество измерений, выделяли практически неограниченное количество энергии. Каким образом этот поток энергии дестабилизировался, он не знал. Он знал только, что поток обладал достаточной мощностью, чтобы за одну микросекунду превратить ИЗР-II вместе с командой в тридцать семь тысяч человек в облака ионизированного газа.

И что? Только не говори, что боишься, Гренит. Ты знаешь, что идёшь на риск. На дворе война, объявлена она или нет. На войне всегда имеются жертвы.

Нет. Всё не так. И дело даже не в том, что Хора был его любимым племянником, и не в том, что младший Гренит восхищался дядей так сильно, что сам пошёл на военную службу, что заставило Тинна чувствовать ответственность за его смерть. Дело в том, что он задумался о такой ужасающей мощи и о том, что она может выйти из-под контроля. Тинн опять удивился своим мыслям. Раньше он никогда особо не беспокоился об ошибках техники. Причин не было. Он был как спусковой крючок самого большого оружия в галактике – и без предохранителя.

Может ли он мудро распорядиться такой силой?

И может ли это вообще кто-нибудь?

Автор страницы, прочла книгу: Сабина Рамисовна @ramis_ovna